Биография
Интервью с Джимом Джармушем
Картины 80-х
Драмы
Лучшие работы режиссера


Так называемая «бессюжетность»

Картины 80-х
Съемки фильма «Отпуск без конца»
Удача фильма «Отпуск без конца»
Более странно, чем в раю (1984)
Съемки фильма «Более странно, чем в раю»
Вне закона (1986)
Кофе и сигареты I,II (1986, 1989)
Таинственный поезд (1989)
Так называемая «бессюжетность»

Повествовательный прием всех работ Джармуша – это так называемая «бессюжетность» или чистый лист минималиста. Джармуш сторонится больших и любовных историй, в его сюжетах чаще всего нет психологизма, насилия, напряжения, действия. Обычно истории без начала и конца. В них мало что происходит, а если что и случается, то словно само по себе в атмосфере потустороннего бездействия, разбавленного немногословными диалогами. Все это представляется как маленькие истории об одиночках, в которых даже, казалось бы, такое трагическое событие, как тюремное заключение воспринимается предельно спокойно, как утренний кофе с молоком, а путешествие становится не иначе как метафорой самой жизни.

В 80-е - начале 90-х Джармуша модно было называть эмигрантом, туристом, заблудившимся в Америке и т.д. И даже отечественный критик Сергей Добротворский был не первый, кто неслучайно окрестил Джармуша венгром. Это уже только после «Мертвеца» и «Пса-призрака» Джармуша вроде как признали за своего, «вывернутого» американца. Если проиллюстрировать американский кинематограф фразой Хичкока о том, что кино – это жизнь, из которой вырезали все скучные моменты, то Джармуш несомненно далек от американских традиций. Обходясь без внешнего действия он при помощи кинокамеры выражает, казалось бы, неуловимую мысль Поля Валери: «События – это пена вещей. Меня же интересует море».

В Нью-Йорке периода с 76-го по 79-й молодые кинематографисты собирались в подвале, который они гордо называли «Новое кино». Там бывал весь цвет нью-йоркского No wave: Бетт Гордон, Чарли Ахерн, Лидия Ланч, Джон Лури, Том Ди Чилло, Абель Феррара и многие другие. Среди них витали все те идеи, что и на музыкальной сцене CBGB – первого панк-рок клуба всего Нью-Йорка. Пусть клуб сам по себе и был дырой, но это не помешало ему превратиться в точку отсчета и заката эпохи «пустого поколения». Его лозунгом было: «Плевать на мастерство. Нам есть что сказать, и даже если мы в музыке дилетанты, это еще не значит, что у нас дилетантское восприятие мира». В клубе царил энтузиазм – все в CBGB, понимали, что и без денег можно заниматься тем, чего хочется душе. «Если бы не было этой буйной музыкальной самодеятельности – мы, возможно, никогда не начали бы снимать кино», – говорит Джармуш. В то время он и сам играл в группе Del Byzanteens. Его не покидало ощущение, будто все, кто приходил в CBGB, так или иначе подвизались на творческой ниве. В тесном пространстве клуба второй половины 70-х сложилась своя тусовка и творческая атмосфера, в которой все делились идеями, будь они художники, музыканты или кинематографисты.

RSS-SCRIPT RSS-SCRIPT RSS-SCRIPT Rambler's Top100
2009-2020 (с) При использовании материалов сайта обязательна активная ссылка на www.jjarmusch.ru